Интервью Ивана Охлобыстина.

Иван Охлобыстин и Кристина Асмус   Таисия БАХАРЕВА, «ФАКТЫ и Комментарии» 10.04.2012

На украинском телевидении покажут новые серии популярного российского сериала «Интерны». Роль эксцентричного доктора Быкова в «Интернах» будто специально написана для актера Ивана Охлобыстина. Более неоднозначную фигуру в российском киношном мире трудно найти. За сорок пять лет Охлобыстин успел выпустить несколько книг, сыграть в культовых картинах, получить сан священника и воспитать шестерых детей. Своей главной задачей Иван называет служение Богу, а литературу — тайной страстью. При этом последние два года он успешно зарабатывает деньги и имидж в «Интернах». Новые серии популярного «мыла» в ближайшее время начнет показывать канал «Украина», а Иван Охлобыстин к актерской карьере добавит и политическую…

— Признайтесь, Иван, роль в «Интернах» сделала вас богатым?

 — Нет, конечно. Я не купил дом, как писали. Мы с супругой и детьми живем по социальной программе как многодетная семья. Поэтому, когда младшему исполнится 18 лет, дом отберут. И это справедливо. К тому времени все дочки будут взрослые, и у нас останется четырехкомнатная квартира в Тушино. С первого гонорара за «Интерны» я отдал долги — свои и чужие. Когда мы плохо жили, нам многие помогали, теперь пришел наш черед…

— Живете по Божьим законам. Кстати, актерам разрешено не соблюдать Великий пост…

 — Суть поста не в том, что ты выверяешь продукты, а в том, что наплевательски относишься к еде. Ты не должен от нее зависеть. Нормальный пост проходит легко даже на хлебе и воде. Пост — это отказ не от мяса, а от удовольствия, которое получаешь, употребляя что-то. Для себя я оставил только макароны и компот. Конечно, бывает, нарушаю пост. Тогда исповедуюсь. Но что поделаешь, если иногда от усталости не могу подняться с дивана. Приходится восполнять недостаток калорий. Лишний вес быстро уходит в спортивном зале.

— Известно, что у вас черный пояс по айкидо.

 — А еще черный пояс по каратэ — первый дан. Человек должен быть подтянутым, и здесь о философии речь не идет. Сколько себя помню, постоянно чем-то занимался. В школе — легкой атлетикой, потом перешел в секцию по регби. Если утром в зал не схожу, ночью с супругой ездим на велосипедах по Москве. Необходимо получать удовольствие от работы и жизни. Конечно, для меня служение церкви первостепенно. Но пока снимаюсь в кино, не могу этим заниматься канонически. Зато получаю истинное наслаждение, заканчивая очередную литературную работу.

— Сейчас что наваяли?

 — Заканчиваю сценарий картины «Пчелиный яд» для Филиппа Янковского. Это романтическая история мужчины и женщины. Очень целомудренная. Двое взрослых людей идеально подходят друг другу, но по определенным условиям не могут сблизиться. 

— Супруге в картине роль не достанется? 

 — Нет, она напрочь отказывается где-либо сниматься. Сейчас ее это уже не интересует. Я называю Оксану королевой-матерью и не устаю признаваться ей в любви. Хотя к ней очень сложно подступиться.

— Чем супругу балуете?

 — Золото она не приемлет категорически. По своей сути Оксана такой советский комсорг, никогда не врет. Мне страшно повезло с женой, и я стараюсь отплатить ей какими-то романтическими штучками. Часто гуляем, сидим в кафешках. Оксана реактор, подзаряжающий всю нашу семью. Помню, как-то мы пошли покупать жене шубу. Я говорю: «Оксанка, мы с тобой 15 лет живем, а у тебя нет шубы. На меня ребята с укоризной смотрят, даже неудобно как-то. Есть правило — долго живешь с женой — купи ей шубу. Себя не жалеешь, так меня пожалей». Пошли в магазин. Продавец посмотрел на Оксанку, прикинул взглядом размер и начал выносить шубы. Смотрю — Оксанки нет. Убежала! И такая же история повторялась несколько раз. Но мне таки удалось одеть жену в меха. В Сибири купил ей шубку, похожую на ту, которую разбойница подарила Герде в мультике «Снежная королева». Правда, Оксанка стесняется в ней ходить. Говорит, нехорошо выпячивать богатство.

— Шестеро детей в основном на попечении Оксаны?

 — Сейчас, увы, да. Просто у меня не хватает времени. Зато есть собственная педагогическая система: просмотр фильма «Семейка Адамсов», стрельба из пистолета, занятие физкультурой, походы на концерт органной музыки и совместные чтения. Перед сном каждый день Оксанка читает детям маленький кусочек Библии, потом объясняет, что к чему. Мы с женой давно услышали фразу: «Если вы хотите установить с ребенком духовный контакт — читайте ему перед сном». У меня же все меньше времени остается на воспитание детей. Это очень тревожит, но я надеюсь, что скоро безумный «загон» с «Интернами» закончится, и я буду крайне внимательно относиться к подбору ролей.

— Детей отпустите в актерскую профессию?

 — Я постараюсь, чтобы этого не произошло, но старшая дочь Анфиса уже мечтает сниматься. Конечно, если я буду запрещать ей, это будет выглядеть ханжеством. Сам-то я этой профессией зарабатываю на жизнь. Считаю актерство не грехом, а тяжелейшим трудом. Но настоящий артист — это театральный актер с драматической установкой Станиславского или Чехова. Все остальные — шабашники, случайные лица на рынке. И я в том числе.

— Самокритично…

 — Правдиво. Я вообще люблю жить по-честному. Хамство не приемлю ни в каком виде. Реагирую на него агрессивно.

— Вы же священник!

 — Да, но у меня есть пистолет. И нож. Нож еще в первом классе подарил мне папа. С тех пор он всегда со мной. Отец был военным врачом, хирургом, прошедшим войну. Он нашел нож под столом в Рейхстаге после взятия фашистского логова.

— Судя по любимой кожаной жилетке, с которой не расстаетесь, в одежде вы не притязательны.

 — Привыкаю к вещам. Я из серии физиков-лириков, которые ходят полвека в одном свитере. К одежде я действительно равнодушен. Вполне комфортно чувствую себя в джинсах, кроссовках и куртке «Харлей Дэвидсон». Придерживаюсь такой идиомы, что мужчина в моем возрасте должен довольствоваться либо рясой архиерея, либо камзолом полковника кавалерии.

— Но вам удивительно идут костюмы!

 — Я знаю. Меня спрашивают, почему я их не ношу. Долго думал, как правильно отвечать на этот вопрос. Потом придумал железную отговорку: «Костюм — одежда того сословия, которое в свое время погубило мое сословие».

— Похоже, благодаря вам скоро в России станет на одну политическую партию больше.

 — Что, и в Украине об этом знают?! Действительно, я представлю партию, которая называется «Коалиция неба». Ее идеи базируются на «Доктрине-77» — своде моих взглядов. Это будет массовая партия, объединенная клубом по интересам, а я ее духовный лидер. У меня право накладывать вето на любое решение внутри партии или изменять его. Будет существовать и подчиненная только мне структура полувоенного типа, как у казаков.

— Просто культ личности какой-то!

 — А что в этом плохого? России нужна твердая рука. Нам необходима монархия. Национальный вопрос в России один из главенствующих.

— Наверное, хорошо, что вы сняли свою кандидатуру с прошедших в России выборов президента.

 — Боитесь, что я мог победить? Да нет, шансов не было, как и у всех, кроме Путина. Но если просто представить себе такую ситуацию, я был бы очень жестким президентом. В России испокон веков был один вид правления — авторитарный. Я реалист и понимаю, что у России есть только два друга — церковь и армия. Выдвижение моей кандидатуры на пост главы государства было чистой воды авантюрой. Просто огромное количество людей просило меня об этом. Я позвонил своим друзьям-бизнесменам, сказал, что есть такое желание, добавив, что на все воля Божья и потребуются деньги. Мне ответили: «Прикольно. Деньги не проблема…»

— Отчего же сняли свою кандидатуру?

 — Церковь запретила. Это социальная концепция. Если нет угрозы раскола, я не должен заниматься политикой.

— Говорили, вас пытались отравить накануне выборов.

 — Если вы намекаете на Путина, то он меня не травил. В день выборов я действительно провалялся на больничной койке. Просто я глупый человек. Когда долго снимаюсь в одной сцене, мне становится нудно, и я съедаю большое количество орехов. Вот и в тот раз переборщил. Мало того что выборы пропустил, так еще и не попал на свадьбу одного из участников группы «На-на». Но на все воля Божья…

— Собираетесь вернуться к служению церкви?

 — Конечно, вот выполню миссию, связанную с организацией партии, и вернусь. Стану сельским священником, и актерская профессия затрется. Еще, правда, не решил, в какой приход поеду. Возможно, на Крайний Север.

— Надо признать, сан священника не всегда вам мешал сниматься в кино.

 — Да, роль в картине Павла Лунгина «Остров» не сыграл, находясь в сане. Меня благословили на фильм. Картина сыграла позитивную роль, показав священников людьми не без недостатков. Чего лукавить — все мы создания несовершенные. А вот для роли в «Царе» я просил, чтобы меня вывели за штат священства. Играл роль юродивого, сделав все возможное, чтобы люди перекрестились, когда моего героя сожгли на костре.

— Ваш доктор Быков тоже иногда вызывает желание убить его.

 — Правда? Я рад, что обладаю такой сильной энергетикой. Конечно, персонаж Быкова не идеален, его можно было сделать глубже. Хотя в сюжете психологизм не нужен. Тем не менее я люблю своего Быкова, как бы тяжело он мне ни давался. Первое время он меня страшно раздражал, а теперь я сжился с Быковым и иногда ловлю себя на мысли, что думаю, как он. Кошмар! А тут еще зрители, если видят меня где-то, забывают, что я актер и идут со своими болячками. Слава Богу, что в свое время я окончил курсы медбратьев и кое-что знаю. Но люди ведь думают, раз доктор на экране — значит и в жизни может лечить. Бабульки, не получив ценного совета, от меня не уходят. Если жалуются на давление, я им говорю: «Примите папазол». Они счастливы!