Священник снял с себя сан из-за приговора Pussy Riot.

Диакон Сергий Баранов (в миру Сергей Викторович Баранов) из Тамбовской епархии в открытом письме Его Святейшеству Патриарху Кириллу попросил снять с себя священный сан из-за неправосудного приговора Pussy Riot, «вынесенного при прямом подстрекательстве священников».

— Почему вы решились именно на такую форму выхода из церкви — сделать все публично?


— Если бы я послал прошение по почте, его могли потерять, объявить меня дебилом или сумасшедшим, лишить меня сана заранее, задним числом — да что угодно сделать, я бы уже ничему не удивился. Моя цель — призвать Церковь к благоразумию: как было при патриархе Алексии, как было до этого. Церковь была благоразумна в поступках, и не было такого сращивания с властью — и так не должно быть. Это нездоровая обстановка.

— И все-таки странно винить РПЦ в приговоре, который вынес светский суд.

— Обратите внимание: суд использовал всю мотивировочную часть внутрицерковной документации — остался Лаодикийский собор, Архиерейский собор 2011 года, письмо ключаря ХХС и памятка поведения в храме, и на основании всего этого вынесли приговор «именем Российской Федерации». Как юрист я понимаю, что это настоящие мракобесие и приговор беззаконный, с юридической точки зрения он просто невозможный. А как священнослужителю мне стыдно и печально, что Церковь поспособствовала и инициировала этот процесс.

— Как вы считаете, Церковь могла из этой истории выйти достойно?

— Я думаю, что перед Прощеным Воскресеньем их можно было простить и войти в Великий пост и встретить светлое Христово Воскресение в мире. Нет, весь Великий пост провели в этих распрях, в этих обсуждениях, даже в самих приходах люди начали раскалываться — на тех, кто считал, что надо простить и тех, кто считал, что прощать нельзя. Зачем всё это? Но после приговора все уже забыли о самом проступке, потому что все просто возмущены реальным сроком, который дали этим женщинам, возмущен им и я.

— Вы не боитесь за свою семью, детей?

— Я не женат, детей нет, живу с мамой. Она следила за процессом над девушками и поддержала меня, когда я решил выйти из Церкви. А веру мою и веру моей мамы никто не погубит, никто над ней не надругается и никто ее не уничтожит.